За 10 лет я много где побывал, многое увидел и во многих интересных делах участвовал. И вообще-то никогда не отдалялся от родины. Тем более что в эпоху Интернета достаточно включить компьютер – и ты уже в Ужгороде, на базаре, и знаешь, с кем переругался мэр, кто наехал на депутата… Меня всегда волновали процессы, идущие здесь. Некоторые из них настолько тревожны, что не позволяют неравнодушному человеку, как бы ничего не замечая, отвести глаза. За годы новейшей истории из Закарпатья массово разъехались евреи, венгры, русские, немцы. Подкарпатские русины вместо признания, свободы и культурной автономии получили приказ стать сознательными украинцами. Все как один! Вместо яркого, уникального, традиционно многоязычного пространства строится в шеренгу одноликая толпа. ...Секретари новых обкомов и райкомов верноподданно рапортуют начальству о стройности ее рядов – монолит! Серый монолит… И это в крае, где даже “за чешских мадяров” выходили 22 венгерские, 9 русинских, 10 русских, 5 еврейских, 4 украинских, 4 чешских, 3 чешско-русинских, 2 русско-венгерских, 1 венгерско-русинско-чешская газеты! Сегодня в крае, где когда-то за “руську граматику” проголосовало 313 школ, а за украинскую – 114, родители и учителя боятся заявить о желании учить детей не на государственном языке! Да ведь задача демократической власти – это им обеспечить!



– Что же, власть должна поощрять многоязычие и сепаратизм?



– Если власть заявляет о себе как о демократической, то она обязана обеспечить равные права для меньшинства и для большинства. Это азбука. Или обязана признать, что она убогая, средневековая, мстительная наследница идей и приобретений Сталина. А ей ох как хочется в Европу! Со свиным рылом – да в калашный ряд! Так не бывает.



– Так если Вы хотите что-то исправить, то почему бы вам не нырнуть в политику, тем паче что выборы у нас чередуются, как времена года…



– Тогда нужно переступить через очень многое… Убеждать мерзнущих в квартирах, что зима – это лето, убеждать пенсионеров, что пенсия в 70-80 баксов в месяц – это манна небесная, а средняя продолжительность жизни 58-60 лет – это библейское долголетие… Этого я сделать не могу. А вот организовать “Русскую премию” - могу.



– В чем суть премии?



– Обратить внимание на многоцветность, уникальность, безграничность этого края, поддержать русских и русинских писателей Подкарпатской Руси.



– Вы уже несколько раз заговариваете о Подкарпатской Руси. Вы что, призываете к созданию нового государства, к пересмотру существующих границ? Это же уголовно наказуемые деяния.

– Подкарпатская Русь – это виртуальная реальность. В ней живут тысячи людей из самых различных уголков всего мира, которые имеют с ней эфирную, духовную связь. Она не нуждается в границах с полосатыми столбами и надписями “Стой! Стрелять буду!”. (Кстати, даже в Западной Европе еще можно увидеть такие шедевры – недосуг убрать…) Ей очень неплохо живется в WEB – во всемирной электронной сети. Подключитесь к Интернету, наберите в поисковике “русин”, “rusin”, “ruthenia” – откроете целый мир. В нем и наш сайт - www.volny.cz/premija-ru.



– Первыми лауреатами премии стали Иван Петровций и Владимир Бедзир. Чем они так выделяются из современных закарпатских авторов?



– Оба мастерски владеют языком. Один – старинным, пережившим сотни лет гонений, “некодифицированным”, но от этого не менее прекрасным. Второй – великим, могучим, фантасмагорически изменяющимся на переломе тысячелетий языком “нацменьшинства”. Оба они как бы сами и создали эти языки и плывут, парят в них. Оба они – не только наше открытие. Петровций – лауреат премии А.Духновича. Бедзир – лауреат премии “Золотое перо России”.



– Вас не смущает скандальная слава Ивана Юрьевича?



– Если Вы имеете в виду несостоявшийся процесс об оскорблении Петровцием в стихах Президента и Государственных символов Украины, то я рад, что у судей хватило ума и гражданского мужества похоронить это дело. Если же Вы имеете в виду его хулиганские эротические спиванки, то ведь эта тема занимала и учителя Пушкина – Баркова, и украинского гиганта Котляревского, и, и, и…



– Но ведь эти спиванки можно назвать не дипломатичным словом “эротические”, а точным – “матерные”. Как можно за такую “литературу” давать премию?



– Я не литературный критик и не завсегдатай писательской кухни. И то, что удалось сделать Петровцию, попробую описать примерами из кухни иной. В стильном ужгородском ресторане при первом посещении я отравился крепким как подошва лоци, при втором – меня угостили пережаренной форелью. Повара там – истинные закарпатцы, знающие множество местных рецептов и попрактиковавшиеся даже во Львове. То, что они делают, заслуживает всяческого уважения, но – труднопереваримо... В Праге в ресторане “Тбилиси” симпатичный грузин похвалился, что у него кухня домашняя – и правда, оттуда выглядывали старенькая тетя и прочая родня. И харчо, и шашлык, и салаты, и ткемалевый соус – все было домашнее. Но несъедобное, точнее – невкусное. Только хачапури тетушке удались… Ресторан прогорел. Накормить ораву милых соседей и переборчивых пражских гостей – это две большие разницы. Узбек, шеф-повар московского “Ходжи Насреддина”, прежде чем принять должность, учился в Италии и во Франции, работал в “Берлине” и “Минске”. Его плов, бараньи ребрышки, шурпа – безусловно узбекские. Но они легки – как французские багеты, свежи – как итальянская зелень, сложны – как немецкие подливки. Ими могут насладиться и японец, и кавказец, и украинец.

Так любитель, проехавший по Карпатам и записавший на магнитофон “настоящие” коломыйки, опубликует просто матерные частушки. А кухарь Петровций, впитавший говоры Осоя, Иршавы, Ужгорода, Межгорья, учившийся во Франции, переводивший Бодлера, Петефи, Пушкина – сварит нам битаньгуськи спиванки, наши и нынаши спиванки, хуйомыйки (это же надо придумать!) и другие шедевры. Жаль только, что перевести это на французский или русский нельзя. Разве что сам автор возьмется.



– Неужели Вы серьезно?



– Да! Почти серьезно…



– Кто финансирует проект?



– Международный фонд “Русская премия”, в т.ч. несколько обитателей виртуальной Подкарпатской Руси.



– А точнее?



– Вы знаете, печально, но некоторые люди готовы давать деньги, но не хотят, чтобы власти знали их имена. Это еще одно “достижение” современной Украины. Но я надеюсь, что в недалеком будущем меценаты будут своим участием в проекте открыто гордиться.



– Может быть, Вы просто не хотите признаться, что проект финансируется Москвой? Или Прагой?



– Можете написать, что под пыткой я признался, что 15 лет назад при развале СССР был завербован КГБ, чтобы уйти в подполье, а в 2005-м году подкупить неподкупных писателей Подкарпатской Руси!



– Зачем Вам, русскому, влезать в закарпатские, тем более в русинские дела?



– Это известное явление: русские добровольцы воевали за православную веру в Болгарии. Украинские хлопцы борются за идеалы западной демократии в Ираке. Лорд Байрон погиб за свободу Греции – “кой черт понес его на ту галеру?..”



– Говорят, что Вы скупаете дома и землю в Карпатах… на какие деньги?



– Вы видели купчие или выписки из БТИ? А деньги? Недавно в Ужгороде мне сказали, что другой известный пражский закарпатец увел при покупке посольства столько, что ему хватило на покупку гольфклуба. Встречаемся в Праге, говорю: “Пойдем поиграем в гольф”. Он говорит: “Я не умею! И комиссия, – говорит, – установила, что никаких нарушений не было! И главное – гольфовое поле стоит раз в 10 больше посольства… и вообще – пахать нужно!” Да разве слухи переговоришь…



– Однако, говорят, что Вы скупаете все это на подставных лиц…



– В смысле на несторову бабушку? Ну, хорошо – купим, потом продадим киевским депутатам, а прибыль – в фонд “Русской премии”, и клад, если найдем – нам все пригодится…



– Шутите?



– Почему, я серьезно. У меня долг перед Подкарпатской Русью. Нужно рассчитываться.



Разговаривал Андрей Сотников, "Правозахист".